Глава 4. «Полюс» в 90-е


К началу 90-х годов НПО «Полюс» являлось одним из крупнейших научно-производственных центров лазерной техники, в полной мере обеспечивавшим собственные потребности и потребности отрасли в лазерной элементной базе и приборах на ее основе. Период структурной перестройки всего экономического и политического уклада страны явился временем серьезных испытаний для всех организаций, работающих в области высоких технологий, в том числе и для «Полюса». К середине 90-х из-за изменений форм собственности и способов управления предприятиями, резкого сокращения объемов госзаказа, разрушения традиционной производственной кооперации общий объем производства лазерной техники сократился более чем в 10 раз. В эти годы произошел ряд структурных изменений в организационной структуре института и предприятий, ранее водивших в НПО «Полюс», однако, научно-производственный комплекс, ответственный за производство элементной базы, был сохранен. С распадом СССР и ликвидаций министерств прекратило существование НПО «Полюс» – заводы и институт стали независимыми, начали самостоятельное «плавание» в стихии рыночной экономики.

Директор института А.З. Савёлов оказался не готов к начавшемуся переводу хозяйственной системы на рыночные рельсы. Он был выращен и воспитан в командно-административной системе Советского Союза и не нашел контакта с коллективом, когда началась эпопея с выборностью директоров и других хозяйственных руководителей. В 1990 году коллектив института тайным голосованием на альтернативной основе выбрал нового директора А.А. Казакова. Александр Аполлонович пришел в институт молодым специалистом после окончания Харьковского государственного университета и проявил себя талантливым инженером-исследователем в области нелинейной оптики и квантовой электроники. Прошел в институте большую школу партийной работы.

На долю А.А. Казакова и его помощников – Г.М. Зверева и С.М. Копылова – выпала тяжелая задача сохранения института в непростых условиях перехода к рыночной экономике. В 1994 году А.А. Казаков подготовил и организовал выпуск приказа Мингосимущества о реорганизации НИИ «Полюс» путем присоединения завода «Полюс». В результате на производственной площадке института удалось сформировать единый хозяйствующий субъект и сохранить целостность территории. В условиях резкого сокращения бюджетного финансирования была разработана система внутреннего хозрасчета, позволившая стимулировать хозяйственную инициативу руководителей направлений на поиск заказчиков, заключение международных контрактов, создание нового продукта. В результате после резкого сокращения численности в начале 90-х годов коллектив стабилизировался и сохранил важнейшие базовые технологии.

В целом, несмотря на сокращение коллектива и уменьшение объемов выпускаемой продукции, институт смог сохранить себя как единую структуру, способную выполнять трудоемкие сложные проекты. Во многом это удалось сделать благодаря тем энтузиастам, которые остались работать в НИИ, которые сохранили как основные научно-технические направления, так и научные школы, формировавшиеся не одно десятилетие. Исследовательский и производственный потенциал, накопленный до развала СССР, помог институту сохранить себя как единую структуру. Так, с конца 80-х до середины 90-х годов потребность в активных элементах удовлетворялась за счет ранее проведенных разработок и созданных производственных мощностей. Однако в 90-х годах в связи с успешной разработкой мощных полупроводниковых лазеров встал вопрос о создании кристаллов специально для лазеров с накачкой полупроводниковыми лазерами. Были синтезированы перспективные для этой цели кристаллы (фосфаты и бораты, легированные неодимом) и разработана технология изготовления элементов для таких лазеров.

Радикальное улучшение параметров импульсных полупроводниковых лазеров, сделавших их пригодными, в том числе, для накачки твердотельных активных сред, произошло в середине 90-х годов при использовании наногетероструктур с квантоворазмерными слоями. Основой являлась газовая эпитаксия из металлорганических соединений, позволяющая создать недостижимые ранее композиции полупроводниковых материалов. Огромный вклад в создание принципиально новых технологий внес коллектив под руководством В.А. Горбылева. Почти десять лет вновь созданный коллектив молодых энтузиастов-инженеров трудился над созданием базовой технологии полупроводниковых лазеров следующих десятилетий.
Глава 4. «Полюс» в 90-е. Фото 1
А.А. Казаков за рабочим столом
В настоящее время для создания лазерных диодов на спектральный диапазон 0,89–0,92 мкм в качестве материала активного (излучающего) слоя используется твердый раствор InyGa1-yAs, толщина активного слоя при этом составляет единицы нанометров. Использование сверхтонких (квантоворазмерных) активных слоев позволяет повысить дифференциальную квантовую эффективность излучения, увеличить стойкость зеркал оптического резонатора к воздействию генерируемого оптического потока и существенно улучшить однородность распределения излучения на зеркале лазерного диода. Было создано изделие ДЛ-120 (главный конструктор В.П. Коняев) – лазерный диод, не имеющий аналогов по совокупности параметров, позволивший провести модернизацию эффективных противотанковых комплексов «Корнет-Э» и «Вихрь». На предприятии было организовано серийное производство, и не одна тысяча ДЛ-120 с военной приемкой поставлена заказчикам. Технические решения, реализованные в ДЛ-120, позволили коллективу отделения совместно с Калужским заводом «Восход» и КБ Приборостроения (г. Тула) создать полупроводниковый лазер ЛПИ-122 (главный конструктор В.А. Симаков) – эффективный источник лазерного излучения для перспективных оптико-электронных средств наблюдения, разведки, прицеливания и управления комплексами высокоточного оружия. Лазер был использован в принятом на снабжение лазерном имитаторе стрелкового и противотанкового оружия 9Ф838. В 1999 году В.П. Коняевым был разработан мощный лазерный диод ИЛПН-133 непрерывного режима работы с длиной волны излучения 1,06 мкм для комплекса «Бахча-У» для объектов бронетанковой техники. Развитие в области лазерных дальномеров в 90-е годы было связано с созданием приборов с «безопасной» длиной волны излучения в диапазоне около 1,5 мкм. В этом диапазоне длин волн безопасные для зрения операторов и находящихся на местности людей уровни излучения на 4 порядка выше, чем для «опасной» длины волны 1,06 мкм. В НИИ «Полюс» в качестве активной среды было выбрано эрбиевое стекло разработки ИРЭ, обладающее хорошей эффективностью и дающее стабильные параметры, и затвор НПВО разработки НИИ «Зенит», производимый ООО «Булат». Отработку прибора удалось провести за счет средств инозаказчика. Коллектив разработчиков под руководством В.А. Пашкова – В.Н. Быков, В.А. Данильченко, С.А. Подставкин, С.В. Прованова, А.С. Сапожников и другие – сумел в короткие сроки решить поставленную задачу.
ВОТ КАК ОЦЕНИЛ РАБОТУ ИНСТИТУТА В ПЕРЕХОДНЫЙ ПЕРИОД САМ А.А. КАЗАКОВ:
Глава 4. «Полюс» в 90-е. Фото 2
«В мае 1990 года никто не мог предвидеть, какие испытания выпадут на долю предприятий оборонного комплекса. Распался Советский Союз, были ликвидированы союзные министерства, началась перманентная перестройка системы управления оборонной промышленности. Провозглашенный руководством страны курс на рыночные методы управления экономикой привел к ликвидации госзаказа продукции гражданского назначения, обвальному снижению темпов финансирования отраслевой науки, галопирующей инфляции и другим необычным вызовам и угрозам.

Для работы в таких условиях потребовалась коренная перестройка психологии коллектива, организационной и хозяйственной деятельности. Остановлюсь лишь на некоторых моментах этого процесса. В те годы активно насаждалось мнение, что государственные предприятия как форма организации промышленности безнадежно устарели. Они неповоротливы, имеют гипертрофированный аппарат управления, огромные накладные расходы и т. д. Начало 90-х было очень трудным, руководством отрасли приветствовались любые новые формы организации труда, что привело к «разброду и шатанию» в коллективе. Радикалы предлагали разделить институт на ряд самостоятельных «квазипредприятий», разделить имущество и несуществующие оборотные средства.

В то время мне, сорокалетнему «молодому» директору стоило огромных трудов сохранить контроль над ситуацией, обеспечить формирование портфеля заказов, выплату зарплаты, уплату налогов, статотчетность и многое другое, что сегодня кажется само собой разумеющимся.

В начале 90-х годов пошло повальное создание фирм и фирмочек, которые решили самостоятельно идти в рыночную экономику. Большинство из них со временем прекратили свое существование, но были и вполне успешные. Это, безусловно, компания «ИРЭ-Полюс», которую создали В.П. Гапонцев и А.В. Шестаков. Со временем их личные пути разошлись, но фирма приобрела мировую известность.

Вторым удачным примером является создание группы предприятий «Лазер компакт» под руководством И.И. Куратева. Важнейшим результатом деятельности этой компании стала поставка за рубеж более 40 тысяч твердотельных лазеров с диодной накачкой за 20 лет со дня образования компании.

Вместе с тем, целый ряд руководителей научных направлений осознали, что важнейшим фактором работы в условиях рыночной экономики является наличие уникальных базовых технологий, которые невозможно создать с нуля.

Поэтому дирекцией института и руководителями научных направлений было принято решение о предоставлении коллективам большей хозяйственной самостоятельности в рамках общеинститутской системы углубленного хозрасчета.

Таким образом, в институте были образованы 12 так называемых арендных коллективов (название неудачное, не соответствующее статусу коллективов) с предоставлением текущих расчетных счетов. Через полгода было выдвинуто требование наделить эти коллективы собственными оборотными средствами, которые к тому моменту были уничтожены инфляцией. В результате этих поисков была сформирована система внутреннего хозрасчета, в основу которой положены дифференцированные накладные расходы. Со временем текущие счета подразделений были закрыты.

Создание такой системы позволило максимально использовать инициативу научных коллективов, привить режим жесткой экономии средств и ресурсов и в конечном итоге не только сохранить институт, но и создать в нем атмосферу жизни в новых экономических условиях. Нельзя не отметить сотрудников, которые участвовали в этих поисках, до хрипоты спорили с дирекцией, приходили к согласованному решению и готовили распорядительные документы. Это В.М. Гармаш, В.И. Аникеев, Г.В. Васильева, В.М. Кан, Т.П. Вьюркова (возглавившая бухгалтерию института в самое трудное время), В.А. Пашков и многие другие патриоты «Полюса».

В это время происходил большой отток кадров из института, и те, кто не дрогнул, не побежал за длинным рублем, не растащил, а сохранил и приумножил, составляют сегодня золотой фонд нашего коллектива, который воспитывает в молодежи чувство патриотизма и гордости за наш дорогой институт. Лично мне в эти трудные 90-е решающим образом помогали Г.М. Зверев, В.Г. Дмитриев, С.М. Копылов, В.М. Кан, Т.П. Вьюркова, А.М. Горяев, Е.Р. Алеев, И.В. Кочнева, Н.А. Хохлова и, конечно, все руководители научных направлений и функциональных служб предприятия.

Очень важным политическим событием, определившим судьбу НИИ «Полюс» на долгие годы, явилось объединение института и опытного завода при НИИ в 1994 году. Этот вопрос был решен с директором завода того времени А.П. Виноградовым. Конечно, это решение далось ему нелегко, но он мужественно принял его после серьезного анализа. Огромную поддержку в этом вопросе оказал заместитель министра Ю.А. Козлов, сумевший убедить чиновников Мингосимущества в его необходимости. Это решение носит для НИИ «Полюс» подлинно судьбоносный характер.

Переход к рыночной экономике коренным образом изменил структуру портфеля заказов института. Отсутствие заказов на разработку и поставку лазерного медицинского и технологического оборудования вызвало необходимость минимизации работ по этому направлению. В то же время устойчивый заказ на разработку продукции военно-технического назначения стимулировал сохранение и развитие большинства направлений.

Изменилась структура портфеля заказов института. Половину портфеля составляли НИР и ОКР, а вторую половину – производство аппаратуры на основе лазеров. В этой связи объединение с заводом явилось очень продуктивным.

Безусловно, положительным моментом перестройки явилось падение «железного занавеса» и возможность развития широкого экспорта лазерной техники. В те годы мы еще находились на передовых рубежах и производили вполне конкурентоспособную продукцию. Вместе с тем, отсутствие практического опыта, плохое знание английского языка ведущими специалистами института некоторое время сдерживали развитие экспорта нашей продукции. Тем не менее, в воздухе запахло загранкомандировками.

Опыт накапливался по крупицам, так же как и число зарубежных партнеров. Быстрее всех сориентировалась Ю.Г. Дьякова, в то время возглавлявшая отдел научно-технической информации. Она подготовила предложение по созданию в составе института внешнеторговой фирмы “Полюс” и начала бурную деятельность по продаже отдельных образцов приборов за рубеж, со временем свернув информационную работу. В настоящее время объем экспорта гражданской продукции устойчиво составляет порядка одного миллиона долларов в год.

Наиболее значимые результаты в конце 90-х годов дал экспорт продукции военно-технического назначения, лицензий на ее производство у инозаказчиков, а также экспорт отдельных технологий, включая спецтехнологическое оборудование. Учитывая, что эта информация носит конфиденциальный характер, не буду вдаваться в подробности. Отмечу, что наибольший объем работ был выполнен с компаниями Китая, Индии, Южной Кореи. Из научных коллективов, которые выполнили эти контракты и тем самым сохранили институт, необходимо отметить НТЦ «Лазер-прибор» (рук. Пашков В.А., Прядеин В.А.), НПК-470 (рук. Голяев Ю.Д.), НПК-990 (рук. Шестаков А.В.), НТЦ-«Навигатор» (рук. Курятов В.Н.).

Несмотря на текущие трудности, на протяжении всех этих лет научные коллективы продолжали создавать новые приборы и системы. К наиболее значимым разработкам следует отнести передвижной издательский комплекс “Журналист”, серию трехосных лазерных гироскопов МТ-401 для специальной техники, лазерные целеуказатели, дальномеры для высокоточного оружия, средства разведки координат удаленных целей, уникальные полупроводниковые лазеры и приемопередающие модули, твердотельные лазеры для научных и специальных применений, лазерные измерители скорости и дальности транспортных средств, волоконно-оптический комплекс сбора наземной информации для ракет «Ангара» и многие другие разработки.

Постоянное движение вперед, организация производства и поставок новой аппаратуры обеспечили институту большой авторитет среди предприятий оборонного комплекса».
Глава 4. «Полюс» в 90-е. Фото 3
А.А. Казаков, Ю.И. Борисов, Г.М. Зверев, В.Г. Дмитриев
Новые приборы можно было использовать не только в сфере военных технологий, но и в широком секторе гражданских применений. Прибор, получивший название ЛДИ-11, имел дальность действия такую же, как и приборы на длине волны 1,06 мкм (20 км) при несколько большей массе (1,9 кг). Производство дальномера ЛДИ-11 было освоено на Красногорском механическом заводе, который и в настоящее время ведет поставки небольших партий этих дальномеров для НПО «Энергия». Дальномеры используются в космонавтике при стыковке космических транспортных кораблей с МКС. Модификация этого прибора под названием EG-LRF поставляется также в ряд зарубежных стран.

Несмотря на трудности переходного периода, ценный опыт, приобретенный разработчиками НИИ «Полюс» в предыдущие 15 лет, а также наличие собственной уникальной технологической базы позволили также провести разработку усовершенствованного лазерного целеуказателя-дальномера 1Д22С для самоходного артиллерийского орудия 2С31, а также малогабаритного ЛЦД 1Д26 (масса комплекта 18 кг, принят на вооружение в 2004 году), которые впервые были сопряжены с приборами ночного видения. В создание и отработку нового поколения ЛЦД огромный вклад внесли главный конструктор В.А. Прядеин, В.Н. Кутурин А.А. Плешков, В.А. Ступников, В.Г. Трухан, А.Б. Уиц, В.Р. Кушнир, Г.А. Бондалетов и др. Следует отметить, что попытки осуществить разработки такого рода ЛЦД не прекращались предприятиями бывшего МОП СССР, но эти попытки ничем не завершались. Более того, НИИ «Полюс» приобретал постепенно реноме фирмы, которая успешно справляется с взятыми обязательствами и демонстрирует во многом нестандартные подходы при разработке такой техники.

Развитию направления в 90-е годы в немалой степени способствовала экспортная деятельность, которая велась по инициативе и под руководством Начальника КБ Приборостроения академика А.Г. Шипунова и включала как поставки приборов инозаказчикам (1Д20, 1Д22), так и передачу лицензии (1Д20).
Глава 4. «Полюс» в 90-е. Фото 4
Малогабаритный лазерный дальномер ЛДИ-11
Опыт прошлых лет оказался полезным и при разработке лазерного дальномера-скоростомера. Еще в середине 80-х годов была выполнена не имеющая аналогов разработка дальномера-скоростемера ЛИСД-1 для контроля автоинспекцией скоростного режима транспортных средств. Пробная партия таких приборов проходила опытную эксплуатацию в подразделениях ГАИ г. Москвы и Московской области, однако, из-за относительно высокой стоимости приборов дальнейший их выпуск не проводился. В 90-х годах аналогичные приборы были созданы в ряде стран Европы и в США, причем были объективно оценены значительные преимущества лазерных скоростемеров перед традиционными радарами. Эти обстоятельства побудили отечественную автоинспекцию вернуться к забытой разработке. В 1997 году в рамках ОКР «Корректор-2» была проведена модернизации лазерного измерителя скорости и дальности на новой элементной базе. В результате этой работы появился моноблочный вариант прибора ЛИСД-2 весом 1,5 кг и дальностью действия до 600 м, отслеживающий машины светлых тонов. Среднеквадратическая погрешность измерения скорости составляла 1,5–2 км/ч.

Не стоял на месте институт и в деле разработки лазерных гироскопов (ЛГ). Как отмечалось ранее, в 1992 году лазерный гироскоп KM-11–1A получил сертификат летной годности для пассажирских перевозок в составе БИНС И-42–1С. В этом же году на заводе при НИИ был начат серийный выпуск ЛГ КМ-11–1А для гражданской авиации. Всего было выпущено 2500 таких гироскопов.

На основе ЛГ КМ-11 была также разработана система пространственной стабилизации. С 1991 года комплекс МР123–02 с гироскопом КМ-11 принят в эксплуатацию в системе стабилизации корабельных антенн. Этот комплекс эксплуатируется в России, Индии, Китае и Вьетнаме.

В первые годы перестройки Владыкинский механический завод, выпускавший зеемановские гироскопы «Полюса», получил статус самостоятельного предприятия и практически прекратил выпуск как лазерно-гироскопических датчиков, так и приборов на их основе. Это были годы упадка, отсутствия востребованности лазерных гироскопов заказчиками. Тем не менее, основной коллектив гироскопистов в НИИ «Полюс» удалось сохранить. Этому в значительной мере способствовали удачно найденные контракты в области внешнеэкономической деятельности.

Начиная с 1995 года, наблюдается заметный подъем в области интереса и отечественных заказчиков к лазерно-гироскопическому приборостроению. В частности, НИИ приборостроения бывшего МАП, долгое время возглавляемый одним из выдающихся генеральных конструкторов России, «меценатом» отечественной лазерной гироскопии А.С. Абрамовым (а впоследствии его учеником и последователем Б.Н. Гаврилиным), вновь проявил интерес к трехосным лазерным гироскопам серии МТ. Этому в немалой степени способствовали проведенные в 1993 году успешные натурные испытания зеемановского лазерного гироскопа МТ-45, разработанного под руководством Ю.Д. Голяева и А.В. Мельникова в составе командного прибора.

Тяжелая экономическая ситуация, сложившаяся в стране в 90-х годах, вынудила многих квалифицированных специалистов отдела оптоэлектроники (как и из почти всех остальных отделов) уйти из НИИ «Полюс». В это время было принято решение о закрытии подразделения по разработке и изготовлению гибридно-интегральных схем (ГИС) и переносу данных работ на другие предприятия. Производство ГИС для ФПУ-03М и других изделий было организовано на базе НИИ «Пульсар», а в последствии – на других предприятиях. Следует отметить, что острота проблемы отсутствия собственной технологической базы для производства ГИС в 2000-е и последующие годы была в значительной степени снята развитием электронной компонентной базы для поверхностного монтажа, что в сочетании с повышением уровня производства многослойных печатных плат на основе различных фольгированных материалов, в том числе специальной керамики, позволило реализовать с помощью печатного монтажа характеристики электронных узлов, ранее достижимые только при использовании гибридной интегральной технологии.

Невзирая на проблемы 90-х годов, удалось сохранить основной костяк специалистов и в отделе по созданию фотоприемных устройств, и интенсивная работа по созданию новых и модернизации существующих моделей ФПУ продолжалась непрерывно. Базовые технологии, использованные при создании ФПУ-03М, легли в основу целого ряда фотоприемных устройств, разработанных под руководством А.Е. Сафутина. Среди них следует отметить ФПУ-16 – модификация ФПУ03М, работающая в расширенном спектральном диапазоне 1,57 мкм и обладающая более высокой чувствительностью в НКУ и на пониженных температурах, ФПУ-20 – модификация ФПУ-16 в низкопрофильном корпусе, ФПУ-21 – экспортный вариант ФПУ-03М и др.
Глава 4. «Полюс» в 90-е. Фото 5
Фотоприемное устройство ФПУ-03М
Стремление разработчиков лазерных дальномеров, локаторов и целеуказателей повысить точность и дальность измерения расстояния до цели нашли свое отражение в ряде работ, направленных на создание ФПУ, обеспечивающих минимальный временной сдвиг выходного электрического импульса в широком динамическом диапазоне мощностей входного оптического сигнала при сохранении чувствительности, а также поиске путей повышения чувствительности ФПУ.

Нетривиальная задача обеспечения минимизации временного сдвига выходного импульса была успешно решена коллективом в середине 90-х годов при создании под руководством Е.М. Ткаченко изделия ФПУ-15 – прецизионного фотоприемного устройства для лазерного гониометра КТД-3, обеспечивающего точность измерения дальности 20 см по одному лазерному импульсу на длине волны 1,06 мкм. Схемотехнические решения, заложенные в ФПУ15, получили продолжение в фотоприемном устройстве ФПУ-19. Обладая такой же эквивалентной точностью и чувствительностью, ФПУ-19 имело существенно лучшие массогабаритные характеристики, меньшую стоимость и расширенный спектральный диапазон от 1 до 1,57 мкм.

В начале 90-х годов возникла реальная потребность в специализированных ФПУ у разработчиков лазерных гироскопов, возникшая после проявления со стороны гражданской авиации серьезного интереса к созданному в НИИ «Полюс» лазерному гироскопу КМ-11. Потребовалась замена используемого в КМ-11 двухканального фототранзистора 192ПП1 «Тамань», обладающего неудовлетворительными чувствительностью, шумами и быстродействием, на более современный качественный фотоприемник. К тому же, серийный выпуск 192ПП1 был прекращен.

В результате в первой половине 90-х годов под руководством А.В. Мамина было создано, успешно испытано и подготовлено к серийному производству двухканальное фотоприемное устройство ФПУ-11 для лазерных гироскопов. К сожалению, несмотря на то, что ФПУ-11 многократно превосходило 192ПП1 по всем основным характеристикам, оно фактически так и не было востребовано из-за относительно высокой стоимости, которая не могла быть снижена в условиях существовавших мизерных объемов производства КМ-11. Уже к середине 90-х годов стало очевидным, что при существующей в стране экономической ситуации и тенденциях ее развития, а также при полной открытости внутреннего рынка для комплектующих изделий иностранного производства разработка и ограниченное производство фотоприемников, прежде всего для нужд Министерства обороны, вряд ли смогут обеспечить стабильное финансовое положение и перспективу развития направления. Была нужна хотя бы частичная диверсификация деятельности подразделения: проведение принципиально новых разработок и организация производства высокотехнологичных изделий, прежде всего высокой степени интеграции, которые будут востребованы рынком в экономически выгодных объемах и при относительно высоких ценах. К тому же, ряд крупных предприятий оборонно-промышленного комплекса, которые еще сохраняли относительно устойчивое экономическое положение благодаря, главным образом, зарубежным заказам и нуждались в модернизации существующих и разработке новых комплексов и систем различного назначения, предпочитали финансировать комплексные и системные разработки «под ключ», а не приобретать отдельные комплектующие изделия или даже блоки. Одной из первых попыток диверсификации явилась разработка Н.В. Голубевым и А.Г. Даугель-Дауге под руководством М.М. Землянова и А.В. Мамина в конце 90-х годов одной из первых в стране коммерческих систем оптической атмосферной связи ЛПС-1, ставшей впоследствии прообразом для целого ряда подобных, но более современных систем серии ЛПС. Так, например, система ЛПС-2 на основе одномодового полупроводникового лазера, разработанного в отделении полупроводников под руководством В.В. Поповичева, и кремниевого лавинного фотодиода производства Hamamatsu Photonics обеспечивала дуплексную передачу данных в формате Ethernet 100 на расстояние до 1000 м, решая проблему «последней мили» для компьютерных сетей в городских условиях или в труднодоступных зонах.
Глава 4. «Полюс» в 90-е. Фото 6
Приемопередающий модуль оптической системы атмосферной связи ЛПС-2
К сожалению, надежды на проявление широкого интереса к ЛПС со стороны коммерческих компаний, занимающихся прокладкой компьютерных сетей в различных регионах страны, не оправдались.

Во второй половине 90-х годов были разработаны опытные образцы с приемкой «ВП» фотоприемных устройств ФПУ-17 и ФПУ-18 с волоконно-оптическим соединителем типа «Лист-Х», которые предназначались для применения в аппаратуре управления стыковкой космических аппаратов на Международной космической станции (МКС, или проект «Альфа»). ФПУ-17 представляло собой высокочувствительное аналоговое фотоприемное устройство спектрального диапазона 0,8–0,9 мкм с полосой частот от 0 до 5 МГц для информационного канала аппаратуры. Изделие ФПУ-18 являлось сверхвысокочувствительным аналоговым фотоприемником с полосой частот от 20 до 30 000 Гц на основе уникального низкоемкостного кремниевого pin-фотодиода, созданного в ЛФТИ им. А.Ф. Иоффе, и предназначалось для канала наведения и удержания.

В 90-х годах оказалось в катастрофической ситуации направление пироприемников: резко уменьшились объемы заказов как со стороны Министерства обороны, так и со стороны основного потребителя пироприемников – Министерства внутренних дел, которое начало устанавливать в производимые в больших объемах системы охраны более дешевые комплектующие иностранного производства. В сложившейся обстановке было принято тяжелое решение о ликвидации в НИИ «Полюс» отдела по разработке и производству пироприемников за исключением небольшой группы специалистов под руководством В.А. Бильдерта, которые продолжили разработку и производство дистанционных измерителей температуры, пользовавшихся устойчивым коммерческим спросом. В настоящее время продолжаются разработка и выпуск ограниченными партиями дистанционных измерителей температуры серии «Кельвин», последние модификации которых разработаны на основе новейшей электронной компонентной базы с использованием обработки сигнала с помощью микроконтроллеров и сигнальных процессоров.

Во второй половине 90-х годов Правительством России было принято решение о создании новейшего космического ракетного комплекса «Ангара», который в перспективе должен был заменить знаменитые КРК «Протон», «Рокот» и др. Разработка КРК «Ангара» была поручена ГКНПЦ им. М.В. Хруничева. Разработчики комплекса с самого начала стремились воплотить в изделии последние достижения науки и техники. Ведущими специалистами ГКНПЦ им. М.В. Хруничева М.Б. Соколовым, М.П. Ананьевым и С.В. Чихляевым была выдвинута идея замены большого количества бортовых и наземных электрических кабелей на волоконно-оптические линии, что давало несомненный выигрыш в весе бортовой аппаратуры, ее стоимости и помехозащищенности, а также пропускной способности каналов передачи данных. Проанализировав накопленный в подразделении фотоприемников опыт по разработке компонентов для волоконно-оптических систем передачи информации, а также обработке и передаче данных, в ГКНПЦ им. М.В. Хруничева было принято революционное решение о проведение совместной с НИИ «Полюс» работы по созданию первого в истории отечественной космонавтики волоконно-оптического комплекса сбора, передачи, обработки и представления информации датчиков системы наземных измерений комплекса «Ангара» (ВОКСНИ-АНГАРА). Работа под руководством М.М. Землянова и А.В. Мамина началась в конце 90-х годов и продолжалась более 10 лет: сказались как «рваное» финансирование работы в первой половине 2000-х годов, частое изменение требований к комплексу со стороны заказчика, так и чрезвычайная сложность нахождения комплексных решений задачи (большая точность обработки сигналов датчиков в условиях высокого уровня помех и в широком диапазоне внешних воздействий, высокая надежность при большом количестве компонентов, гибкость конфигурирования, широкие функциональные возможности и пр.).

Помимо работы над проектом для «Ангары» в середине 90-х годов были разработаны под руководством А.В. Иванова и В.Д. Курносова комплекты приемных и передающих модулей для воконно-оптических линий связи «Кустанай» и «Сеть-1».

Отметим, что А.А. Казаков в сложнейших условиях хаоса и развала страны, сопровождавших начало рыночных преобразований, сумел сохранить коллектив, специалистов и обеспечить развитие института уже в новых условиях. Во многом благодаря его работе институт в настоящее время занимает видное место среди успешно работающих научно-исследовательских институтов отрасли.
РФ, 117342, г. Москва,
ул. Введенского, д. 3, корп. 1